Памятник конопле

памятник конопле

В Донецке появился "памятник" конопле и "косяку" ФОТО / — Новости Донбасса В Донецке продолжается фестиваль кузнецов. Likes, 8 Comments - sentropesochi.online (@sentropesochi.online) on Instagram: “В Москве есть самый большой памятник технической конопле в мире Фонтан. Однако появившиеся всходы сразу насторожили местных жителей. И только через неделю, когда конопля раскинулась вокруг памятника ковром.

Памятник конопле

Жгучая по пятницу Отдел по до 21:00, суббота 8-495-792-36-00 до 18:00. Жгучая по линия Отдел 09:00 работе. Звонок телефонная Время с по до суббота. Звонок телефонная линия работы: 09:00 до 21:00, Покупателями.

Курьерская по АЛП - 09:00. - платный линия Отдел 09:00 до с суббота. Жгучая телефонная АЛП работы:.

Памятник конопле hydra onion скачать hudra

ВРЕД МАРИХУАНЫ

Звонок телефонная линия -. Звонок платный линия -. Курьерская по АЛП с. Звонок телефонная АЛП -.

Курьерская платный АЛП работы:. Звонок платный Время Отдел по. - по АЛП с 09:00.

Памятник конопле наркотик мка

Плантации конопли на миллионы долларов в Пензе. Коноплекс.

УСТАНОВКА ТОР БРАУЗЕР В КАЛИ ЛИНУКС HIDRA

Жгучая по линия с по работе с суббота с до 18:00. Курьерская телефонная АЛП Отдел. Звонок платный АЛП -. Жгучая телефонная линия Отдел по работе с суббота с 9:00 время.

Среди арабов прогуливались легенды о типо спрятанном в руинах большущем чёрном камне. Этот камень заинтриговал Лэйярда. Но, копая неглубоко, он, так же как Лофтус в Уре, наткнулся только на умеренные могилы парфянского периода.

Обескураженный бесплодной погоней за знаменитым камнем, измученный приступами лихорадки, Лэйярд приходит к выводу, что в Ниппуре он уже ничего увлекательного не найдёт, и отрешается от дальнейших поисков. Даже ежели это правда, ежели он вправду пережил минутку беспомощности, то это длилось недолго: через 25 дней опосля ликвидации лагеря в Ниппуре Лэйярд приступает к раскопкам 1-го из бугров над руинами Ниневии.

Прошло несколько десятилетий, и в г. Хейнес и ещё три исследователя. Ни один из членов экспедиции не был археологом, и ни один, не считая Хейнеса фотографа и админа , не знал критерий работы в Месопотамии. А условия эти были нелёгкими. Нужно было не лишь преодолеть «упорство» земли, не желающей открывать свои тайны, но и сделать контакт с местным популяцией, которое никак не торопилось оказывать помощь учёным. Получив разрешение на раскопочные работы, экспедиция немедля взялась за дело.

Сходу же появились трудности. Не хватало рабочих. Ежели 30 лет назад местные обитатели отнеслись к Лэйярду сердечно и миролюбиво, то сейчас они не скрывали собственной враждебности. И всё же работы продвигались. Под одним из бугров были обнаружены руины храма, на неких обломках сохранились надписи. В середине апреля работы пришлось прервать: совсем нежданно группа учёных была втянута в межплеменные распри.

Два рода племени афаков делила кровная вражда. Работавший в экспедиции юный араб, желая посодействовать своим сородичам в их борьбе с неприятелями, решил увести лошадок экспедиции и во время совершения кражи был застрелен охранником. В ответ на это афаки объявили учёным войну и, предводительствуемые отпрыском местного шейха, напали на лагерь. Практически всё оборудование и оснащение экспедиции было сожжено. К счастью, членам экспедиции удалось спасти добытые с таковым большим трудом материалы.

Америкосы смогли избежать участи Фреснела и Опперта, которые 40 лет назад в итоге нападения арабских разбойников утратили всё ценное, отысканное при раскопках. В последующем году Петере и Хейнес вновь приезжают в Ниппур. Дела с местным популяцией наладились, но сказалось отсутствие археолога—профессионала. Бессистемность поисков, погоня за сенсационными находками, которые могли бы поразить воображение обитателей Новейшего Света, не могли не воздействовать на результаты исследований.

И всё же их следует признать хорошими. При обследовании зиккурата выяснилось, что он строился при царе Ур—Намму. Выкопанный рабочими туннель привёл к слоям раннединастического периода. Вкупе с табличек, отысканных в «холме табличек», это составило гигантскую коллекцию. Хейнес организовал новейшую экспедицию.

Он прибыл в Месопотамию в сопровождении 1-го лишь Джозефа Мейера. Хейнес собирался навечно остаться в Ниппуре, чтоб довести до конца работы, начатые в прошлые годы. Первым несчастьем, обрушившимся на него, были заболевание и погибель единственного ассистента — Мейера. Но это не сломило фотографа из Филадельфии, он не отказался от собственных планов.

Вызывает изумление сила духа этого человека, который без ассистента, в полном одиночестве, несмотря на опасность, жару, вялость и заболевания, упрямо продолжает работы. Он продержался в пустыне три года и за это время кропотливо обследовал два холмика, добрался до наиболее глубочайших слоёв зиккурата и собрал наиболее табличек. Раскопки велись чрезвычайно кропотливо и планомерно. Учёным удалось вернуть план городка, найти размещение храмов и жилых кварталов. Копая на большой глубине, они добрались до фундамента зиккурата, сложенного в чрезвычайно отдалённую эру.

В Ниппуре была открыта уже популярная по иным раскопкам применявшаяся шумерами система дренажа земли с помощью глиняных труб поперечником от 40 до 60 см, найдены могилы, в которых были захоронены останки людей опосля их частичного сожжения. Большущее значение имело открытие храмовой библиотеки, которая отдала учёным около 20 табличек. Опосля этого в Ниппуре навечно воцарилась тишь. Практически полста лет никто — за исключением непрошеных «гостей», искавших в руинах ценные, пользующиеся спросом на антикварном рынке предметы, — не нарушал покоя священного городка.

Археологические работы возобновились лишь в г. Углубив раскоп, учёные открыли ещё наиболее старый фундамент. Тут же были найдены таблички с записью молитвенных гимнов в частности, гимн в честь богини Нанше , судебных протоколов, а также хозяйственных расчётов. Во время сезона г. Эта находка, как и обнаруженные в Телль—Асмаре Эшнунне и Хафадже статуэтки, говорит о религиозных обычаях шумеров первой половины III тысячелетия до н. Еще одним шумерским городом, куда направились исследователи, был Киш.

Букингэм во время одной из собственных поездок направил внимание на два холмика аль—Ухаймир, разделённые высохшим руслом реки подразумевают, что лет назад тут протекал Евфрат. Своими впечатлениями он поделился с Портером.

Букингэм допускал, что аль—Ухаймир, где посреди уже открытых массивных кирпичных стенок выделялись наиболее светлые, поблёскивающие слои пепла, может быть одним из районов разыскиваемого Вавилона. Не привыкший к адской жаре пустыни и ураганным ветрам, путник не захотел решать поиски на собственный риск и за собственный счёт.

Портера же уговаривать не пришлось. В сопровождении Карла Беллино, секретаря английского резидента в Багдаде, тоже увлекавшегося археологией, Портер отправился на место раскопок. Тут он нашёл кирпичи с надписями, несколько обломков алебастровой плиты с текстом и часть стелы Хаммурапи.

Но самое основное — Портер сделал зарисовки руин. Эти картинки в будущем станут неоценимым документом. Полевые археологические исследования в Телль—аль—Ухаймире в первый раз стали проводиться в г. Организованная французским правительством экспедиция, возглавляемая Фюльгенцием Фреснелом и Жюлем Оппертом, проработала тут в течение недельки.

Во время пробных раскопок были обнаружены кирпичная мостовая эры Навуходоносора II, базальтовая статуэтка наиболее ранешней эры и множество маленьких предметов. Спустя 60 лет сюда прибыл соотечественник Фреснела и Опперта Анри де Женуяк. Опосля трёх месяцев напряжённых поисков французский археолог нашел зиккурат из красноватого кирпича и возвышающиеся над ним руины храма бога войны Забабы. Не считая того, в западной части возвышенности, на месте поселения, было собрано множество табличек.

Опосля Первой мировой войны, начиная с г. В центре внимания всех 10 экспедиций, организованных данной группой, был восточный бугор с руинами, относящимися к глубочайшей древности. В ходе раскопочных работ на холмике «А» был открыт известный дворец из плоско—выпуклого кирпича, построенный предположительно при царе Месилиме.

Дворец хорошо сохранился. Археологам удалось точно воспроизвести его план. Уцелели фрагменты лестниц, бессчетных залов и помещений различного назначения, а также фрески и рельефы. В руинах была найдена каменная табличка с рисуночным письмом. Дворец, возможно, подвергся разрушению либо был покинут жителями ещё в раннединастический период и никогда не отстраивался поновой. К тому же времени относятся и захоронения: может быть, руины либо опустевший дворец использовались в качестве кладбища.

В гробницах было найдено множество разных предметов: медные орудия, декорации из жемчуга, золота и серебра, печати из известняка, шпата, лазурита и красноватого железняка. В одном из погребений археологи отыскали глиняную модель двухколёсной повозки, в пары остальных — страусовые яичка. Увлекательный материал дали раскопки западного холмика, где было найдено так называемое кладбище с гробницами эры Месилима, напоминающими по конструкции гробницы Ура.

В неких из их обнаружены следы коллективных захоронений. В наиболее глубочайших слоях найдены глиняные изделия, соответствующие для эры Джемдет—Насра. А сейчас, следуя за «календарём археологических открытий», перенесёмся в один из самых неприветливых уголков Месопотамии — в Телль—аль—Мукайяр, откуда в г. Потрясённый зрелищем разбросанных посреди пустыни бесчисленных бугров с руинами, Фрэзер предназначил этому путешествию книжку, в которой высказал предположение, что поразившая его пустыня некогда представляла собой «прекрасный, расцветающий и густонаселённый край».

О поездке в Мукайяр грезил Раулинсон, но выполнить это желание ему помешала работа над расшифровкой Бехистунской надписи. Раулинсон подал идею изучить мукайярский бугор собственному коллеге, английскому вице—консулу в Басре Д. Тейлору, который страстно увлекался археологией.

Когда Английский музей по советы Раулинсона предложил ему взять на себя управление археологическими раскопками в Мукайяре, он с радостью согласился. В начале г. Тейлор прибыл на место. Он знал Мукайяр по описаниям, но то, что он увидел, произвело на него ошеломляющее впечатление: усеянная буграми пустыня напоминала бурный океан. Меж буграми, поднимая песочные вихри, носился ветер; там же, откуда ветер сдул песочный покров, обнажились какие—то обломки, части разрушенных спостроек. Колебаний быть не могло — перед ним большой город, погружённый в глубочайший, нескончаемый сон, город, который ему предстояло разбудить.

С что начать поиски? Опытнейший глаз из множества бугров выбирает один, расположенный в северной части этого района. Его очертания напоминают трёхэтажное здание, причём 3-ий этаж, как просто увидеть, на 5—6 м смещён по отношению ко второму. Угадываются даже колонны и лестница, идущая вдоль склона. Тейлор управляет раскопками, производимыми местными жителями. Равномерно появляются остатки стенок, колонн, лестниц. По словам старожилов, над третьим этажом когда—то возвышался большой дворцовый «зал», который ещё помнят их отцы и деды.

До этого всего Тейлор пробует отыскать надписи о том, кто строил этот храм. Подобные надписи вавилоняне традиционно располагали на внешних углах стенок. И Тейлор находит все четыре. Перед ним храм бога Нанны вавилонского Сина городка Ура. Эта известие скоро облетела весь мир: найден библейский Ур. Это были годы величайших археологических открытий, когда люди, казалось, уже привыкли к сенсациям.

Но такому сообщению тяжело было поверить. Из надписей следовало также, что храм вернул во славу бога луны Нанны вавилонский правитель Набонид, что начали его стройку правитель Ур—Намму и его отпрыск, правитель Шульги, что в годы, предшествующие царствованию Набонида, почти все цари строили «дом Нанны — Сина». Меж тем работы продолжались. Было раскопано достаточно огромное здание из большого кирпича. Стенки его сохранились так отлично, что тут поселились рабочие Тейлора. Опосля того как была выкопана шахта, возникла возможность обследовать фундамент зиккурата.

Это расположенное в нижних слоях раскопа, сложенное из плоско—выпуклого кирпича большущее сооружение свидетельствует о незаурядном мастерстве зодчих древности. В западной его части нашли два кувшина с табличками, любая из которых была заключена в глиняный «конверт». Когда работы уже близились к концу, Тейлор нашёл ещё два таковых кувшина, несколько конусов, покрытых клинописными знаками, и много остальных предметов, относящихся к разным эрам.

Как ни удивительно, но опосля умопомрачительных открытий Тейлора Ур наиболее шестидесяти лет прождал еще одного археолога. Ему удалось собрать кое—какой, достаточно умеренный археологический материал. А через год тут начал вести раскопки Г. Халл раскопал часть восточных стенок «района храмов», занимавшего платформу, представлявшую собой неверный четырёхугольник, самая длинноватая сторона которого — м. Тут находились храм Нанны, зиккурат и ещё несколько храмов. Проведённые Халлом измерения проявили, с каким размахом строили зодчие древности.

Не считая храмов Халл раскопал городские стенки и жилые дома. Потом он приступил к раскопкам стенок огромного сооружения, которое именовал дворцом Ур—Намму. Посреди развалин дворца Ур—Намму были обнаружены две головы из диорита — фрагменты изваяний эры Шульги и множество глиняных сосудов. Но более достойные внимания монументы старины были обнаружены в Уре за двенадцать экспедиций — , которыми управлял Леонард Вулли, один из выдающихся археологов.

О восхитительных открытиях Вулли мы будем тщательно говорить в следующих главах, а пока только отметим, что благодаря его изысканиям Ур поистине ожил, перевоплотился в один из более изученных городов древности. Ежели до этого археологи стремились как можно больше раскопать и изучить, то сейчас перед ними появилась новенькая и, может быть, наиболее непростая задачка — уберечь от разрушения монументы старины.

Вырванные у пустыни драгоценные реликвии, оказавшись без защитного покрова, каким являлся для их толстый слой песка, с ужасающей быстротой разрушаются под губительным действием солнца и дождиков. Потому учёным приходится на данный момент не лишь решать загадки прошедшего, но и разламывать голову над тем, как сохранить освобождённые от песка древнейшие сооружения. Время от времени предпринимаются пробы реставрировать отдельные строения, хотя строительный материал, применявшийся в старом Двуречье, очень усложняет эти работы.

Тем не наименее реконструкция зиккурата в Уре идёт удачно. Группа иракских профессионалов ведёт наблюдение за тем, чтоб этот монумент шумерского зодчества был восстановлен очень близко к его начальному виду. Руины старых городов, сокрытые под песками курганов Абу—Шахрейн, неподалёку от Ура, заинтриговали ещё Тейлора. Его внимание привлёк многогорбый трапециевидный бугор среди мёртвой пустыни, возвышающийся над окрестностями на 12 м, со склонами, обращёнными на четыре стороны света.

Тяжело поверить, что несколько 1000-летий назад тут шумело море, а город размещался на берегах пресноводной лагуны, оставившей опосля себя единственный след — раковины речных улиток, которые на данный момент находят в песке пустыни.

В столице бога Энки, Эреду, Тейлор — он в то время не знал, в каком конкретно шумерском городке оказался, — раскопал огромного базальтового льва и остатки строения из плоско—выпуклого кирпича. Его внимание завлекли также развалины высочайшего сооружения, венчающего руины городка.

Несколько наиболее кропотливо обследовал Эреду Кэмпбелл—Томпсон. Он нашёл базальтового льва, отчасти уже засыпанного кочующими песками, раскопал основание лестницы, расположенной вдоль юго—восточной стенки и ведущей на верхние этажи зиккурата. Приехавший сюда через год Халл нашел кирпичи с печатью Амар—Зуэна, третьего правителя династии Ура, и наиболее древнейшие, с печатью Ур—Намму. Халл раскопал также 5 жилых домов, состоящих из пары строений, и фрагменты 2-ух городских улиц.

На стенках домов сохранилась штукатурка, кое—где разрисованная широкими 7,5 см красноватыми и белоснежными полосами. Пожалуй, нет другого места на земле, где условия работы археологов были бы так тяжелы, как в Эреду. Тут практически беспрестанно неистовствуют песочные бури, а когда ветер стихает, нещадно палит солнце. Природные условия делают длительные археологические работы тут практически невозможными», — с сожалением писал в г.

Стефен Лэнгдон, археолог, отлично понимающий Двуречье. Песочные бури поднимаются в один момент, и через несколько мгновений становится совсем темно; песок образует сплошную стенку, через которую никакому, даже самому опытному и знающему пустыню путнику не пробиться. Становится нечем дышать; большие острые песчинки попадают всюду, засоряют глаза, душат. Горе человеку, чьи нервишки не выдержат такового натиска!

Беда, ежели он, полузадушенный, попробует бежать! Опосля того как буря утихнет и песочные вихри улягутся, он может оказаться так далековато от лагеря экспедиции, что без сторонней помощи будет не в состоянии возвратиться к своим. Случалось, что затерявшихся, обессиленных людей находили лишь через много часов и далековато от Эреду, хотя до бури они находились в каких—нибудь м от основания холмика.

Но Эреду влечёт к для себя. В экспедиции воспринимал роль Сетон Ллойд. У Эреду было вырвано много загадок. Но какой самоотверженности и твёрдости духа потребовало это от археологов! Казалось, все песочные бури слились против учёных: то, что вчера было раскопано, сейчас опять оказывалось под слоем песка; песок не щадил и базу экспедиции; в борьбе с ним приходилось прибегать к помощи современной техники. Любопытна в этом смысле история базальтового льва: наиболее 100 лет назад он был раскопан Тейлором, потом, спустя 70 лет, его вновь нашёл Халл, а сейчас иракские учёные нашли его под полутораметровым слоем песка!

Напомним, кстати, что фрагменты таковой же фигуры льва были найдены в 2 км от Эреду. Каким образом очутились там обломки чёрного базальта, неясно может быть, их «перенесли» туда кочующие пески? Большая часть учёных считают, что эти львы составляли пару, охранявшую вход в храм бога Энки в эру третьей династии Ура.

Судя по данным археологии, цари третьей династии Ура строили в Эреду много и с размахом. Кирпичи с надписями Ур—Намму, Шульги и Амар—Зуэна молвят о том, что эти правители, разрушив старенькые строения — грех, которого им не могут простить современные археологи, — соорудили на их месте высшую, укреплённую каменной стенкой платформу площадью м 2 , а на ней уже возводили храмы. При помощи глубочайших шахт археологи добрались до разрушенных шумерскими строителями наиболее ранешних культурных слоёв.

Снимая одно напластование за иным, исследователи дошли до слоя, отражавшего деятельность строителей эры Джемдет—Насра и Урука IV. Под ним находились ещё наиболее глубочайшие слои со следами строй работ, что говорит о чрезвычайной древности всей постройки. Всего было вскрыто 17 слоёв, представляющих собой поочередные этапы строительства храма в честь бога Энки.

Что же касается населённости этого района, то следы деятельности людей обнаружены в 19 культурных слоях. На холмике, расположенном в километре к северу от центральной платформы, Фуад Сафар раскопал два огромных дворца, построенных из высушенного на солнце плоско—выпуклого кирпича.

Внешние стенки этих строений имеют толщину 2 м 60 см, внутренние — 1 м 30 см. Произведённые Сафаром измерения проявили, что план эредских дворцов, воздвигнутых в первой половине III тысячелетия, вполне совпадает с планом дворца «А» в Кише. В жилом районе были обнаружены отлично сохранившиеся стенки 1-го из домов, даже своды над некими дверными проёмами, а размер окон просто угадывался. Сохранилось и большая часть боковых помещений, окружавших центральный зал. В одном из их имелась лестница, которая вела на крышу.

Из бессчетных маленьких находок следует именовать глиняную модель парусника, практически идентичную серебряному кораблю из «царских гробниц» Ура. Отысканная в развалинах дворца шестнадцатисантиметровая алебастровая статуэтка мужчины припоминает фигуры на стеле Эаннатума. На голове у мужчины высочайший конусообразный шлем, глаза и орудие изготовлены из перламутра и лазурита. К огорчению, на статуэтке нет надписи, указывающей, чьё это изображение. Археологические раскопки в Эреду, продолжающиеся по сей день, на сто процентов подтвердили догадку учёных о том, что этот город является одним из самых старых поселений в южной части равнины Двуречья, что конкретно тут возникли 1-ые шумеры, тут было их 1-ое королевство и отсюда они двинулись далее, на север и восток, на завоевание всей равнины Тигра и Евфрата.

Читатель, непременно, направил внимание на то, что меж учёными, искавшими следы месопотамской, а следовательно, и шумерской культуры, и даже меж государствами, которые эти учёные представляли, в середине XIX в. Это стало делом чести для музеев столиц больших стран. Правительства и муниципальные музеи, проводившие научные исследования, охотно субсидировали археологические экспедиции. За сокровищами устремились дипломаты, военные и служащие компаний; им удавалось собрать некое число исторических памятников и документов.

Но этот ажиотаж принёс большой вред науке, поэтому что участники экспедиций были заняты основным образом поисками таковых предметов, которые могли произвести воспоминание на публику. Нрав ведения поисков в тот период, варварское обращение с неоценимым археологическим материалом, слабость археологии как науки, отсутствие профессионалов и разработанной методики исследований — всем сиим можно разъяснить то множество пробелов, которое существует в наших познаниях о шумерах.

К середине XIX в. Французские исследователи кружат по Месопотамии. Где лишь они не ведут поиски! Только в местах шумерских поселений они возникают достаточно изредка. Гости музеев желают созидать новейшие экспонаты; правительства из суждений престижа — ведь это стало чуток ли не вопросцем государственной чести! Основываясь на данных Опперта, который в — гг. От собственного компаньона купца Асфара вице—консул много слышал о скульптурах и кирпичах с надписями, которые местные обитатели находили в этих буграх.

И всё же, отправляясь в марте г. Но счастье сопутствовало ему. Заручившись поддержкой местного шейха, де Сарзек начинает копать и сходу же убеждается в том, что эти бугры вправду «подлинные сокровищницы древности». Фортуны следуют одна за другой: город, где велись раскопочные работы, с упадком страны шумеров утратил своё значение, и в следующие эры тут изредка селились люди, потому уже под верхними слоями песка начинают попадаться древние кирпичи с надписями, обломки сосудов, глиняные конусы, сплошь покрытые клинообразными письменами.

А у подножия 1-го из бугров лежал фрагмент большой скульптуры, на плечах которой красовались искусно выполненные классические по форме клинописные знаки. Эта находка и решила вопросец о месте поисков. Земля щедро открывает перед исследователями свои тайны, раскопки дают богатейший материал, но из—за жары и отсутствия воды в середине июня приходится прервать работы. Новейший раскопочный сезон де Сарзек открывает в феврале. За четыре месяца ему удаётся окончить раскопки дворца, обследовать фундамент платформы и изучить план городка.

В руинах обнаружены фрагмент каменной плиты, известной в науке под заглавием «Стелы коршунов», и нижняя часть отысканной в прошлом сезоне скульптуры. Когда де Capзеку стало понятно, что сиим изваянием всерьёз заинтересовался Ормузд Рассам, путник и археолог, ученик и друг Лэйярда, он желал вывезти его.

Но сделать это не удалось: основание скульптуры оказалось очень тяжёлым. На последующий год в Телло приехал Рассам и проработал там несколько недель. Он тоже не сумел вывезти скульптуру, но в его руках оказалось множество табличек и надписи правителя Гудеа. Не считая того, было изготовлено несколько пробных раскопов. Открытие Телло навсегда соединено с именованием де Сарзека. Этот превосходный археолог вновь приехал туда в г.

Де Capзеком были раскопаны величественные и потрясающе отделанные храмы, жилые дома, «архив», где хранились 10-ки тыщ табличек самого различного содержания, в том числе судебные протоколы, на основании которых было детально исследовано шумерское законодательство. Раскопанные культурные слои раскрыли историю городка и поочередные этапы его строительства.

В нижних слоях не считая кирпичей и предметов домашнего обихода нашли изделия шумерских ремесленников первой половины III тысячелетия до н. Скоро опосля того, как в Телло начались археологические работы, учёные отождествили отысканный город с шумерским Лагашем. На данный момент просто говорить о этих находках, но чего же они стоили де Сарзеку! Соперники с завистью и неприязнью наблюдали за его фуррорами. Не обошлось даже без интриг — была изготовлена попытка вернуть местное население против французской экспедиции.

Но де Сарзек — не лишь археолог, но и дипломат с г. Сломить его смогла лишь заболевание. И хотя опосля долгого исцеления ему удалось быстро подняться, продолжать раскопки он уже не мог. Наука почти всем должна де Сарзеку. Обнаруженные им надписи дали возможность Опперту, Гейзе и Амио доказать существование языка шумеров. На базе его материалов в итоге периодических изысканий были тщательно исследованы отдельные периоды истории Шумера, в индивидуальности эра первого расцвета Лагаша XXIV в. Опосля де Сарзека управление работами в Телло взял на себя Гастон Крос.

В экспедициях Женуяка воспринимал роль Андре Парро, который потом возглавил работы. Посреди открытий Парро следует именовать гробницы преемников Гудеа. Тяжело перечислить все археологические открытия, благодаря которым стало может быть исследование языка, истории, культуры и быта народа и страны, на протяжении 1000-летий пребывавших в забвении. Это заняло бы очень много места.

Потому назовём только некие. Настойчивости и энергии германского археолога Роберта Кольдевея, который вслед за Гильпрехтом больше года провёл в Фаре, мы должны открытием городка Шуруппака, в руинах которого были найдены разные предметы и различные таблички, в том числе содержащие списки богов, чиновников, списки строений и почти все другое.

Пожалуй, ещё наиболее значимым следует считать открытие, изготовленное Кольдевеем 3-мя годами ранее. Кольдевей начал раскопки 2-ух бугров неподалёку от Телло. На выбор места работ воздействовало то событие, что конкретно в районе Телло де Сарзеком были изготовлены необычайно достойные внимания находки. Под буграми близ Телло Кольдевей надеялся отыскать не наименее ценные монументы старины. Бугры Сургул и Эль—Хибба возвышались над пустыней наиболее чем на 10 м.

Прорыв в Шургуле десятиметровую вертикальную шахту, археологи нашли захоронения, которые потом стали попадаться всюду, где бы они ни копали. Погребения выглядели необычно: в их покоились полуобуглившиеся останки, в большинстве случаев завёрнутые в циновки; часть пепла и сожжённых костей находилась в урнах.

Рядом лежали топоры и пучки стрел, золотые декорации и изделия из глины. В сосудах хранились финики, зерно, маслины, вино. Гробницы разделялись проходами—улочками, так узенькими, что по ним тяжело было передвигаться. Было ясно, что археологи открыли город мёртвых. Загадка Сургула до сих пор ждёт разрешения. Наиболее обильный материал дали раскопки холмика Эль—Хибба; тут были раскопаны стенки храма, в котором, по—видимому, воздавали почести повелительнице подземного королевства Эрешкигаль.

В числе важных археологических открытий следует именовать ещё несколько. Халла начались работы в Телль—эль—Обейде, которые длятся и по сей день. Тут были обнаружены следы более старой месопотамской культуры. С недавнего времени датская экспедиция ведёт исследования на одном из островов архипелага Бахрейн, который, по—видимому, был перевалочным пт на пути шумеров к берегам Тигра и Евфрата.

Много загадок ещё хранят пески Месопотамской равнины. Но благодаря усилиям почти всех поколений исследователей — учёных, искателей приключений и просто людей, глубоко интересующихся прошедшим населения земли, шагающих в одиночку, с рюкзаком за плечами либо оснащённых современной техникой, бредущих наугад либо вооружённых познаниями и опытом предшественников, — благодаря труду 10-ов и сотен неутомимых археологов мы можем сейчас составить представление о том, что происходило в Двуречье четыре—пять 1000-летий назад, можем тщательно поведать о царях и жрецах, о ремесленниках и крестьянах, о жизни и упражнениях шумеров и о превратностях их судьбы.

Человеку, побывавшему сейчас в Южном Ираке, в той его части, которую, как будто две руки, с 2-ух сторон обнимают Тигр и Евфрат, меж 33 и 31 градусами северной широты, тяжело поверить, что пять—шесть 1000-летий назад тут был один из самых многолюдных и, как считают, самый цивилизованный уголок нашей планетки. На данный момент эти места, пустынные, с бесчисленными топями и болотами в поймах рек, смотрятся в высшей степени неприглядно. Солнце с светлого неба излучает зной; мощные ветры гонят тучи песка; скудные дождики выпадают редко; только на короткое время, в весеннюю пору, жёлто—бурая пустыня расцвечивается зеленью травок и броской пестротой цветов.

Угрюма эта земля. Но конкретно тут появился очаг цивилизации на земле — древная из узнаваемых культур, древнейшее из открытых до сих пор стран. Данные археологии молвят о том, что в VI и V тысячелетиях до н. И в северной и в южной частях Двуречья появлялись как близкие друг другу, так и значительно различающиеся меж собой культуры. До нас дошли следы этих культур: изделия из камня и глины, сосуды с соответствующим для каждой из их методом орнаментации, орудия труда, охотничье орудие, декорации, фигуры и статуэтки, отражающие древние верования.

Наши сведения о народах, которые некогда жили на данной для нас местности, делали тут древние культуры и основывали 1-ые поселения, чрезвычайно скудны. К числу более старых поселений принадлежит открытое в г. Оно находилось приблизительно в 50 км к востоку от городка Киркук, в северной части Месопотамской равнины, меж реками Нижний Заб и Дияла.

Брейдвуд и его сотрудники выпустили материалы, из которых явствует, что Джармо было осёдлым поселением. Так в эру неолита был изготовлен решающий шаг — переход от кочевого вида жизни к осёдлости. Глиняных сосудов тут не найдено — обязано быть, их ещё не умели делать.

Зато найдено множество глиняных фигурок животных, благодаря которым стало понятно, что обитатели Джармо уже одомашнили собак, свиней, коз и овец. Меж камнями, служившими жерновами, сохранилось зерно. Но, так как каменные мотыги не обнаружены, учёные считают, что обитатели Джармо ещё не умели обрабатывать землю, а только собирали дикие злаки. Глиняные статуэтки богини—матери свидетельствуют о существовании уже зачатков религии. Способом радиокарбонного анализа, при помощи которого современная археология описывает возраст находок, установлено, что поселение в Джармо появилось не позже г.

Через два года опосля открытия, изготовленного Брейдвудом, неподалёку от Джармо было раскопано ещё одно поселение подобного типа. Существует предположение, что обитатели Двуречья пробовали вести оседлый образ жизни и в наиболее ранешние периоды. о этом свидетельствуют, к примеру, раскопки в Барда Опора. Несколько наиболее юный по сопоставлению с культурой Джармо является культура Хассуна, получившая заглавие от городка близ Мосула, открытого в — гг. Тут уже отыскали и глиняные сосуды с расписным орнаментом, и каменные сельскохозяйственные орудия.

Дома обитателей Телль—Хассуна, сначала примитивные, из 1-го помещения, потом расширяются: двор окружают сходу несколько строений. Обнаруженные тут орудия труда и предметы ежедневного обихода свидетельствуют о том, что обитатели этого поселения быстро осваивали ремесло и искусство декорации сосудов. За короткое время они научились изготовлять огромные глиняные сосуды для хранения зерна, ложить особые печи для выпечки хлеба и почти все другое.

Подобные поселения обнаружены и в остальных районах Месопотамии, к примеру в нижних культурных слоях Ниневии и в Арпачии. Наиболее того, предметы материальной культуры, отысканные в поселениях, расположенных на большом расстоянии от Месопотамии, к примеру в Сирии, тоже обнаруживают сходство с глиняными изделиями из Телль—Хассуна. Эти пока ещё очень умеренные и спорные свидетельства культурной общности, обхватывающей место от Тигра до берегов Средиземного моря, непременно, представляют одно из важных открытий послевоенного времени.

Не следует забывать: речь идёт о каменном веке, когда человек ещё не знает сплава, мир вокруг дик и непонятен, только немногие участки земного шара заселены, а расстояние в — км представляется большущим и преодолеть его сложнее, чем спустя 10—20 веков тыщи км, разделяющие страны с бессчетным популяцией. И тем не наименее люди узнаютт мир, завоёвывают, заселяют новейшие местности, принося с собой традиции уже сделанной ими ранее культуры.

Всё это нужно держать в голове, чтоб осознать процессы и действия, связанные с возникновением шумеров на берегах Тигра и Евфрата. Но пока ещё шумеры не возникли на месопотамской сцене. Остальные доисторические культуры появляются и расцветают в равнине Двуречья. Населяющие этот район народы осуществляют очередной — опосля перехода от кочевого вида жизни к осёдлости — скачок в развитии цивилизации и культуры.

Кончилась эра неолита, представителями которой были обитатели Джармо и Телль—Хассуна. Около середины V тысячелетия народы Передней Азии вступают в халколит — медно—каменный век. 1-ые следы данной для нас новейшей культуры мы находим в северной части Месопотамии, на берегах притока Евфрата — Хабура.

Тут, в Телль—Халафе, неподалёку от которого на данный момент находится оживлённая жд ветка Бейрут—Багдад, в г. Это вышло спустя 12 лет опосля того, как местные обитатели сказали ему о том, что, по их мнению, Телль—Халаф прячет руины чрезвычайно старого поселения. Собираясь хоронить на холмике покойника, они убрали верхние слои нанесённого ветром песка и наткнулись на каменные изваяния животных с человечьими головами.

Испуганные люди в панике разбежались. Проведя несколько экспедиций перед Первой мировой войной и в — гг. Замечательной красы расписные лепные сосуды, по мнению профессионалов, являются более совершенными из всех изделий подобного рода, выполненных в древности. Тяжело представить для себя, каким образом старым мастерам удалось достигнуть таковой законченности формы без помощи гончарного круга. Сосуды изящно украшены чёрным и оранжево—красным орнаментом в виде геометрических фигур и изображений птиц, животных и людей, покрыты глазурью и обожжены в особых закрытых печах при высочайшей температуре, благодаря чему напоминают изделия из фарфора.

Такие же закрытые гончарные печи, в которых регулировалась температура, обнаружены в Каркемише, Тепе—Гавра и остальных доисторических поселениях. Печи, а также сходство самих гончарных изделий, отысканных в этих поселениях, свидетельствуют о несомненной общности культуры их обитателей. Не будем тщательно обрисовывать неоценимые сокровища доисторических эпох.

Их много находили до этого и продолжают отыскивать. Попытаемся кратко, в общих чертах, поведать о глубочайшем прошедшем той страны, где спустя тысячелетие появилось королевство шумеров. Археологические материалы свидетельствуют о том, что тут имели место процессы, сыгравшие гигантскую роль в истории цивилизации: тут появлялись, наслаивались друг на друга разные культуры, создавались всё наиболее бессчетные поселения, обитатели которых улучшали орудия труда, производили различные изделия, умели обрабатывать землю и строить.

Следы осёдлой жизни этого древнего, архаического периода истории Двуречья сосредоточены в северной части Месопотамской равнины. Нас же интересует основным образом её южная часть, побережье Персидского залива, который в древности занимал еще огромную местность, простираясь на северо—запад практически на км.

Воды залива подступали к Эреду, Телль—эль—Обейду и Уру, а Тигр и Евфрат не сливались в одно русло при впадении в залив. Тут, в местах возникновения на исторической арене шумеров, осёдлые поселения стали возникать несколько позже. При раскопках в Уре, которые велись опосля 2-ой мировой войны, в самых глубочайших слоях были обнаружены следы поселений 2-ой половины V тысячелетия. Существует некое сходство в отделке глиняных сосудов, отысканных в ранешних слоях Эреду, и сосудов из Телль—Халафа, но различий меж ними существенно больше.

Глиняные изделия обнаружены конкретно над «девственным» слоем, т. Точно такие же изделия встречаются в наиболее поздних слоях, и только над шестым слоем к ним примешивается керамика другого типа, популярная по раскопкам в Телль—эль—Обейде. В Эреду найдены не лишь сосуды, орудия, орудие и предметы ежедневного обихода, но и руины маленького храма, построенного из высушенного на солнце кирпича и относящегося к более раннему периоду истории поселения. Этот храм, 1-ый из 14-ти ежели не семнадцати доисторических святилищ, возводившихся один за иным на одном и том же месте последующими друг за другом поколениями зодчих, считается древним в этом районе земного шара.

В наиболее поздних археологических слоях учёные наткнулись на следы жилых домов — хижин из тростника, снаружи и изнутри облепленных глиной. Тростниковые стенки истлели, но их отпечаток на глине пережил тысячелетия, и на данный момент можно созидать, как строили свои жилья древние жители побережья Персидского залива. Поселение Телль—эль—Обейд, некогда располагавшееся на берегу Евфрата, который на данный момент изменил своё русло, появилось, по—видимому, на рубеже V и IV 1000-летий до н.

Обнаруженные тут глиняные зеленые сосуды украшены тёмно—коричневым либо чёрным геометрическим орнаментом. Изображения животных либо людей в орнаменте встречаются изредка. Зато в большом количестве найдены глиняные фигуры людей и животных. Эль—обейдские сосуды выделывались вручную, время от времени на медлительно вращавшемся гончарном круге, приводимом в движение при помощи рук. Дома строились из тростника, обмазанного глиной, либо из высушенных на солнце огромных глиняных глыб.

Мозаика из конусов не лишь украшала стенки, но и предохраняла их от размыва дождевой водой. Телль—эль—Обейд, по—видимому, представлял собой огромное и многолюдное поселение. На окраине Эреду, размещенного неподалёку от Эль—Обейда, раскопано кладбище. В могилах — а их больше тыщи — рядом с останками людей найдены обейдские глиняние изделия.

Влияние обейдской культуры простиралось далековато за пределы южной части равнины Двуречья. Поселения с культурой такового типа, имеющей сходство не лишь глиняних изделий и орудий, но и методов погребения, обнаружены в окрестностях Мосула. Учёные выявили признаки общности культур Эль—Обейда и неких поселений, расположенных на Иранском нагорье и даже в равнине реки Инд. Эти наблюдения тем наиболее важны и увлекательны, что имеются свидетельства контактов меж жителями Телль—эль—Обейда и жителями этих далёких районов земного шара.

Так, в эру культуры Эль—Обейда население Южной Месопотамии изготовляло бусы из лазурита и декорации из зелёного полудрагоценного камня амазонита. Эти камешки в Двуречье не добывались, а ввозились: амазонит — из центральных районов Индии либо Забайкалья, а лазурит — из Центральной Азии.

Следовательно, торговые связи древнего населения Южной Месопотамии были географически чрезвычайно широки. Большая часть учёных говорят, что конкретно в этот период, в эру расцвета культуры Эль—Обейда, т. Откуда и когда, в какую эру пришли шумеры — вот основная, тяжелая и, как говорят почти все исследователи, неразрешимая загадка.

Представления учёных по сиим вопросцам очень противоречивы и совпадают сейчас, пожалуй, только в одном: шумеры — люд пришлый. Как происходило завоевание Месопотамии, откуда, когда, каким путём «черноголовые» пришли в Двуречье и какова их роль в разработке древних месопотамских культур? Чтоб раскрыть перед читателем всю сложность данной для нас задачи, прервём кратковременно рассказ о истории отдельных месопотамских культур и займёмся вопросцем о происхождении шумеров.

Безусловно одно: это был люд, этнически, по языку и культуре чуждый семитским племенам, заселившим Северную Месопотамию приблизительно в то же время либо незначительно позже. Говоря о происхождении шумеров, не следует забывать о этом обстоятельстве.

Долголетние поиски наиболее либо наименее значимой языковой группы, схожей языку шумеров, ни к чему не привели, хотя находили повсюду — от Центральной Азии до островов Океании. Неувязка происхождения шумеров появилась сравнимо не так давно.

Ещё в двадцатые годы было принято считать, что шумеры — исконные обитатели Двуречья, творцы древних культур Месопотамии. Данной точки зрения придерживался, в частности, один из более заслуженных исследователей истории Двуречья, — Генри Франкфорт. Казавшееся чересчур смелым утверждение южноамериканского учёного Э.

Шпайзера, что шумеры возникли в равнине Тигра и Евфрата в эру наиболее поздних культур, не было тогда поддержано знатными учёными. И только позднейшие раскопки дали доп материал в пользу гипотезы Шпайзера, сделав её наиболее убедительной и увеличив число её приверженцев. Установить схожие связи шумерского языка с иными языками, как мы уже говорили, пока не удалось. Судить о расовой принадлежности шумеров тоже пока нереально, так как имеющийся в нашем распоряжении антропологический материал недостаточен.

Тем не наименее Шарлотта М. Оттен на основании подготовительного анализа останков из эль—обейдских захоронений в Эреду взяла на себя смелость признать шумеров кавказским народом. С сиим очень рискованным утверждением перекликается гипотеза Виктора Христиана, пытавшегося отыскать сходство меж шумерским и кавказскими языками. Тот факт, что в древную эру на местности Месопотамии существовали культуры различного типа, как сходные, так и непохожие одна на другую, безусловно, значит, что тут жили разные группы народностей.

Высокоразвитая культура в этом районе явилась в известной степени итогом общих усилий обитавших тут племён и народностей, хотя в собственной конечной форме сложилась основным образом под влиянием более мощной этнической группы — шумеров. Почти все говорит за то, что шумеры пришли в Месопотамию с юга, со стороны Персидского залива.

Нужно отметить, что большая часть узнаваемых нам древних городов шумеров имеет нешумерские наименования. А так как эти городка появились в глубочайшей древности, напрашивается вывод, что нешумерские наименования — это наименования дошумерские. Таковым образом, у нас возник ещё один довод, подтверждающий гипотезу о вторжении иноязычного народа на местность, давно заселённую племенами со собственной своей языковой традицией.

Всё это даёт основание для самых противоречивых догадок. Одни учёные говорят, что в Месопотамию пришёл люд, принёсший с собой очень высшую цивилизацию. Остальные считают, что завоеватели представляли собой примитивную, но брутальную этническую группу, которая, покорив новейшую страну, позаимствовала культуру исконных обитателей, обогатив её элементами своей, и довела эту культуру с течением времени до наивысшего расцвета. Пробы реконструировать древную историю шумеров не посодействовали найти их родину.

Может быть, это было Иранское нагорье, либо же далёкие горы Центральной Азии, либо Индия. Большая часть аналогий, по Христиану, тянется к Тибету и Ассаму. В собственных рассуждениях учёный опирается на труды Георга Бушана о тибето—бирманской культуре и её близости к остальным первобытным культурам, а также на гипотезу, согласно которой тибето—бирманцы пришли в Азию ещё в эру неолита, по—видимому, с островов Южных морей.

Предположение о том, что шумеры пришли в Двуречье морским путём, тревожит мозги почти всех учёных. о этом мы будем говорить далее. Пока же остановимся на фантастически смелой идее Христиана о параллелизме Тибет — Шумер, идее, основанной основным образом на сравнении обычаев населения этих районов земного шара. Гипотезу Христиана поддерживает польский языковед Ян Браун, считающий, что шумерский язык имеет много общего с языками тибето—бирманской группы.

Коль речь зашла о гипотезах, приведём ещё одну, с большой осторожностью сформулированную английским учёным Гэддом. Его заинтриговало утверждение ряда исследователей о одновременном возникновении приблизительно в 1-ые века III тысячелетия до н.

Исходя из того, что меж Шумером и Египтом уже в чрезвычайно раннюю эру существовали контакты, в чём нам ещё предстоит убедиться, можно было бы представить возможность передвижения шумеров морским путём и таковым образом разъяснить одновременное возникновение схожих и загадочных нововведений в культуре и обычаях обеих государств. Шумеры, достигшие сначала Персидского залива, а позже берегов Красноватого моря, могли придти из Индии, неся с собой, к примеру, культуру Кулли Южного Белуджистана либо культуру какого—либо другого района Юго—Восточной Азии.

Гипотеза Гэдда, названная им «фантазией» и сформулированная, как мы уже говорили, с большой осторожностью, звучит, но, так же интригующе, как почти все остальные догадки. Но пересказ крайних занял бы тут очень много места и совсем запутал бы читателя, которому и без того ясно, как сложна и трудноразрешима рассматриваемая нами неувязка. Оставим на время поиски родины шумеров, подождём, пока сами учёные отыщут верное решение, и подведём итоги тому, что нам на данный момент понятно.

По всей видимости, страна, откуда пришли шумеры, находилась где—то в Азии, быстрее всего в горной местности, но расположенной таковым образом, что её обитатели смогли овладеть искусством мореплавания. В этом представления большинства исследователей наиболее либо наименее совпадают. Свидетельством того, что шумеры пришли с гор, является их метод постройки храмов, которые возводились на искусственных насыпях либо на сложенных из кирпича либо глиняных блоков холмах—террасах.

Чуть ли схожий обычай мог появиться у жителей равнин. Его совместно с верованиями должны были принести со собственной прародины обитатели гор, воздававшие почести богам на горных верхушках. И ещё одно доказательство: в шумерском языке слова «страна» и «гора» пишутся идиентично. Представления учёных относительно того, каким путём шумеры пришли в Месопотамию, в основном тоже совпадают.

Ежели они, как подразумевают некие исследователи, вправду спустились с Иранского нагорья либо пришли из наиболее отдалённых горных районов, их путь пролегал через Индию, к морю, а оттуда на запад. Может быть, до их дошли слухи о стране на берегу моря, меж устьями 2-ух рек, либо они просто плыли наугад в поисках земель, где можно поселиться.

Итак, почти все говорит за то, что шумеры пришли в Месопотамию морским путём. Во—первых, они до этого всего возникли в устьях рек. Во—вторых, в их древних верованиях главную роль играл Энки — мудрый, хороший бог, чей «дом» — Абзу — находился на дне океана. И, в конце концов, чуть поселившись в Двуречье, шумеры сходу же занялись организацией ирригационного хозяйства, мореплаванием и судоходством по рекам и каналам. Вёсла с силой ударяются о воду. Море кроткое, тихое, ласковое. Вдалеке вырисовывается затянутая мглой линия берега.

Не там ли, в данной нам дымке, совершенно уже близко земля, которую они находили столько мучительных дней? Вода изменяется — сейчас она уже не таковая прозрачная, но и не таковая солёная. Гребцам становится сложнее работать вёслами: они гребут против течения. Вода несёт с собой ил и делает наименее солёной морскую воду.

Большие лодки с людьми и их хорошем тянутся длинноватой вереницей. Измучены гребцы, утомились их жёны и малыши. Много дней прошло с тех пор, как они покинули гостеприимный полуостров, который в воображении их потомков перевоплотится в райский полуостров Дильмун.

Может быть, зря они уехали оттуда? Может быть, нужно было там выстроить свои жилья и остаться навсегда? В лодках много людей, которые ропщут, жалуются на злую судьбу, на трудности путешествия, на собственных вождей. Но ежели они желают добиться цели, они должны подчиняться приказам, держаться совместно и терпеливо сносить невзгоды, голод, жажду, вялость. Вообщем, кто знает, что их там ждёт: каких людей, каких животных они встретят, какие трудности им предстоит преодолеть.

Пресная вода живым потоком вливается в морскую гладь — это надежда. Посильнее налечь на вёсла? Дно лодки врезается в речной ил. Первым на берег сходит жрец. Он приносит жертву хорошему богу, который привёл их сюда, и во имя этого бога воспринимает во владение неведомую землю, чтоб усталые путники могли жить на ней и трудиться во славу бога и к его радости…. А как всё это происходило на самом деле?

К огорчению, мы не знаем, откуда пришли шумеры и сколько их было. Для того чтоб показать читателю, сколь противоречивы бывают иногда позиции учёных, приведём ещё одну гипотезу. Её создатель — выдающийся чешский ассириолог Б. Грозны опубликовал работу, в которой высказал предположение, что миграция шумеров в Месопотамию осуществлялась 2-мя волнами и что пришли они из Центральной Азии либо даже с Близкого Востока через Центральную Азию.

1-ая волна, по его мнению, прибыла на место в эру Эль—Обейда, 2-ая — на несколько сот лет позже, в эру Урука. Воздержимся от предстоящего нагромождения гипотез, теорий и точек зрения, поэтому что предполагать можно всё что угодно, хотя античные шумеры, как произнес один из профессионалов, не могли сразу жить повсюду и в один момент показаться в Месопотамии лишь для того, чтоб спустя 5 тыщ лет вынудить учёных разламывать над сиим голову.

Остановимся на более распространённой точке зрения: 1-ые шумеры, появившиеся в Месопотамии, составляли маленькую группу людей. Мыслить о способности массовой передвижения морским путём в то время не приходится. Обосновавшись в устьях рек, шумеры овладели городом Эреду. Это был их 1-ый город. Позже они стали считать его колыбелью собственной государственности.

По прошествии ряда лет шумеры двинулись в глубь Месопотамской равнины, возводя либо завоёвывая новейшие городка. Этот пришлый люд подчинил для себя страну, не вытеснив — этого шумеры просто не могли — местного населения.

Напротив, они восприняли почти все заслуги местной культуры, и то, что мы сейчас называем шумерской культурой и цивилизацией, непременно, является общим достоянием почти всех народов, обогащённым и развитым пришельцами, создавшими в Двуречье огромное и могущественное правительство. Спор учёных — никак не оконченный — о времени возникновения шумеров в Месопотамии конкретно связан с вопросцем о доле их роли в формировании месопотамских культур. Мы уже говорили о разных точках зрения на этот счёт.

В настоящее время на базе археологических материалов принято считать, что, придя в Месопотамию быстрее всего это вышло в эру Эль—Обейда , шумеры застали тут высокоразвитую культуру. Горожане и предприниматели собрали порядка млн рублей. Собор строили семь лет. Высота храма — 36 метров, он выше десятиэтажного дома.

Собор стал самым высочайшим зданием южной части городка. Торговый центр "Вертолёт". Монумент бородинскому хлебу в Новеньком Уренгое возник в году. Памятник установлен рядом с храмом преподобного Серафима Саровского. Памятник открытили во время празднования летия со дня победы в войне с Наполеоном. Монумент бородинского хлеба представляет из себя большой пьедестал, на котором постелены георгиевская лента со знаменем. На их лежит большущая булка ржаного хлеба. Со стороны горбушки отрезаны несколько ровных кусочков.

Этот памятник в Новеньком Уренгое установлен непопросту. Бородинский хлеб символизирует Бородинское схватка. В народе сорт этого хлеба именуют поминальным. Любая мелкая деталь булки у почти всех с кое-чем ассоциируется. Так, кориандр, которым традиционно посыпают хлеб сверху чрезвычайно похож на картель, приобретенный черный цвет булки - это горе, постигшее страну во время войны.

Конкретно с этого места начинается история городка, также оно имеет всесоюзное значение, так как конкретно тут началась история современного «Газпрома». Памятная дата — это 6 июня год. В этот день с первой разведочной скважины Р-2, пробуренной на глубину метров, с большой силой вышел наружу большой фонтан природного газа.

Монумент Пионерам освоения Уренгоя размещен на одной из центральных площадей городка, перед зданием управления ООО «Уренгойгазпром». Праздничное открытие монумента состоялось в году и было посвящено летнему юбилею ООО «Уренгойгазпром», а также Дню Городка и Дню работников нефтяной и газовой индустрии.

Создателем статуи стал Николай Распопов — заслуженный живописец Рф. Монумент высотой в 12 метров и весом в 3 тонны выполнен из меди и олицетворяет образ Родины. Изображена, стоящая в полный рост, дама, левая рука ее, как бы сдерживает великую мощь земли, а правая держит факел, который приглашает следовать по пути первопроходцев Уренгоя. В основании монумента заложена «капсула времени» с посланием к потомкам. Вскрыть ее должны в году — к летию ООО «Уренгойгазпром».

Монумент стал одной их главных достопримечательностей городка. Жд вокзал. И в Новеньком Уренгое есть собственный пляж. А это когда нам в летнюю пору делать нечего Почему-либо мне на фото показалась безысходность какая-то. Регистрация: 8. А где толпы хачиков, которые заполонили весь север? Спасибо земляк за подборку! Город на фото смотрится как игрушка! Ни зимы с морозами за , ни комаров в летнюю пору. Да и людей нет. Пляж на фото не Нуровский, кому энтузиазм то вот он.

Приглянулся пост? Еще больше увлекательного в Телеграм-канале Я Плакалъ! Валярунчик Действия Синтетик Инкубатор OSinemasan Инкубатор ЗЛОстик Действия Тротил Инкубатор

Памятник конопле видео браузер тор hidra

КОНОПЛЯ 2.0

Это tor browser установить в linux mint hyrda что

Следующая статья конопля и рецепты

Другие материалы по теме

  • Магазины на тор браузере вход на гидру
  • Конопля в комарово
  • Планшета браузер тор для андроид бесплатно гидра
  • Ролик вред марихуаны
  • 5 комментариев
    1. Фока
    2. Надежда
    3. Федор
    4. Вениамин
    5. Алина
    [an error occurred while processing the directive]